Switch to English

beta version

Аналитика

Разрыв Соглашения о лесной промышленности не гарантирует Тасмании нового бума в этой области

01.04.2014

Фред Гейл, Университет Тасмании, эксперт 

На прошлой неделе толпы тасманийцев праздновали разрыв Соглашения о лесной промышленности Тасмании, скончавшегося, как только представители индустрии подтвердили полномочия правительства разорвать сделку.  Но я не разделяю всеобщего ликования. Несмотря на все свои недостатки, Соглашение представляло собой самую, пожалуй, многообещающую попытку государства прекратить лесные войны и урегулировать ситуацию в секторе. Но поскольку от Соглашения не осталось камня на камне, стороны вновь вооружаются, готовясь к новому витку конфликта. Забавно, но именно лейбористы, которые, вроде бы, должны понимать механику работы рынка, в конце концов, разберутся, как он работает.

Политика предвыборной борьбы

На выборах 14 марта тасманийцы с огромным преимуществом отдали победу Государственной либеральной партии (State Liberal Party, SLP). Выборщики, которых экономический спад в лесной промышленности затронул наиболее глубоко – Бреддон, Лайонс и Басс – решительно отвергли как Лейбористскую партию Австралии (Australian Labour Party, ALP) и Зеленых, так и «Соглашение о лесной промышленности Тасмании», заключенное при их посредничестве. Сделка между природоохранными группами, представителями лесной индустрии и правительством должна была сохранить древесину высокого качества для нужд лесной промышленности, а также зарезервировать под заповедники дополнительно полмиллиона гектаров лесных массивов.

Проигравшая выборы Лейбористская партия Австралии находилась у руля ровно 16 лет, включая период, когда ей пришлось поделиться властью с Зелеными (с 2010), одним из пунктов предвыборных дебатов были попытки объяснить болезненное состояние лесной промышленности страны и поиск путей ее оздоровления.

Согласно видению ALP, мировой экономический кризис 2008 года спровоцировал структурный кризис лесной индустрии, подобные которому по масштабу случаются нечасто. Концепция лесопромышленного комплекса, описанная в «Соглашении» являлась своевременной и сбалансированной реакцией на возникшую ситуацию, нацеленной на создание не такой крупной, но более устойчивой и надежной индустрии. Лейбористы же с подобным видением не согласились, утверждая, что кризис лесного хозяйства был не структурным, а цикличным, что известные рынки рано или поздно оправятся от последствий глобальных потрясений, и, более того, к ним присоединятся новые. Следовательно, нужно открыть леса для лесозаготовок, чтобы смочь извлечь выгоду из экономической ситуации, как только она изменится.

Очевидно, что многие избиратели надеются на правильность проведенного лейбористами анализа и на восстановление былой славы лесной индустрии региона в результате недавних выборов.  Тем не менее, тенденции развития сектора предполагают, что подобный «ренессанс» в развитии лесопромышленного комплекса обеспечить будет не так-то просто.

Деревообрабатывающая промышленность Тасмании

Лесную промышленность региона составляют сектор экспорта, занимающийся производством и вывозом щепы, фанеры и столярных изделий за рубеж, и сектор бытового потребления, в основном производящий узконаправленную продукцию для нужд туристического рынка.

В недалеком прошлом сектор импорта с хорошей прибылью отправлял огромные объемы щепы низкого качества на защищенный рынок целлюлозно-бумажного производства Японии. Подобная модель не только генерировала здоровые прибыли для компаний  «Форестри Тасмания» (Forestry Tasmania) и «Ганнз» (Gunns Ltd), но и предоставляла рабочие местам подрядчикам и рабочим. Производители специализированной древесины и лесопильные предприятия также были не в накладе, поскольку лесозаготовки высвобождали запасы их основных ресурсов – особых пород древесины, таких  как  дальберия чернодревесная, филокладус ромбовидный, мирт, сассафрас и др. Но, что еще более важно, эта модель обеспечивала рынок сбыта для «остатков» лесопильного производства.

В процессе распиловки лесоматериала для изготовления бревен, облицовочных панелей, столярных изделий и других продуктов древесины, образуются отходы в виде обрезков, щепы и опилок. Возможность выгодно продать эти остатки избавляет промышленников от необходимости их складировать на объекте и вносит свою лепту в общий объем заработка предприятия.

Но поскольку спад деловой активности на рынке древесных отходов значительно изменил экономику лесного хозяйства страны, нам следует понять, почему Япония перестала закупать у Тасмании древесную щепу.

Рынок Японии

Рынок целлюлозно-бумажной промышленности Японии всегда был в высшей степени хорошо защищен. Это означает, что японские импортеры были в состоянии выплачивать премии за тасманийскую древесную щепу, поскольку могли переложить издержки на своих покупателей.

Глобальный экономический кризис стал катализатором значительных структурных изменений в целлюлозно-бумажной промышленности Японии. Заводы начали закрываться, а оффшоры – смещаться в результате ощутимого падения спроса на щепу. В то же время возник спрос на отходы сортов древесины, специально выращенной на плантациях, которые прежде рассматривались как сырье, значительно более высокого качества относительно пород естественного леса, а также на щепу сертифицированную Советом по пользованию лесным фондом как сырье наилучшим образом соответствующее запросам потребителей, издателей и розничных торговцев.

В то время как целлюлозно-бумажная промышленность в Японии находится на спаде, а в Китае, напротив – на подъеме, было бы логично ожидать следующего бума спроса на древесные отходы именно там.

Но не тут-то было. Рынок Китая гораздо более открыт и конкурентен, чем рынок Страны Восходящего Солнца. И поскольку китайцы выходят на позиции крупнейших мировых импортеров щепы, они предпочитают закупать ее у производителей другой, более скромной ценовой категории – Вьетнама, Таиланда и Индонезии.

Высокая стоимость австралийского доллара и наши немалые затраты на оплату труда также являются факторами, встающими на пути беспрепятственного  роста в тасманийском секторе древесных отходов.

Но если анализ, приведенный выше, верен, тогда в «Соглашении» как минимум признаются реальные структурные перемены, произошедшие в индустрии Тасмании.

Соглашение о лесной промышленности Тасмании

«Соглашение» является результатом переговоров между крупными официальными группами представителей деловых кругов, рабочих и защитников окружающей среды, с основным  фокусом на ранках экспорта. Те же, кто остался «за бортом» – производители специализированных продуктов древесины, широкие массы населения и местные советы – категорически возражают против его структуры, образа действий и итогов. Компромисс, которого удалось достичь – дополнительно зарезервировать большие площади лесов особой экологической значимости под заповедники в обмен на разрешение на лесозаготовки в естественных лесах и компенсационный пакет в 250 миллионов долларов – одних удовлетворил, других же привел в ярость. Но при всем понимании их неудовлетворенности, трудно уразуметь, каким образом разрыв «Соглашения» будет способствовать расцвету лесной промышленности Тасмании.

Высвобождение ресурсов срабатывает исключительно в случаях наличия рынков для производимого продукта.

Плюс, в настоящий момент, в результате лейбористской стратегии «кто смел, тот и съел» рынки, особенно экспортные, скорее сворачиваются, чем открываются.

http://theconversation.com/ripping-up-the-forestry-deal-wont-guarantee-tasmanian-timber-boom-24473

Интерактивный лесопромышленный портал FORESTEC

Отрасли: Лесное хозяйство

Рубрики: Контракты и соглашения

Комментарии: 0